обосрать/расцеловать мобила, мыло, аська, места в сети парад одного урода проза, стихи, картинки Артем Явас рекомендует попытка автобиографии Анонсы & ЖЖ
РЕВАНШ 2008 new

ПОПЫТКИ ЮМОРА


Я ТОЖЕ БЫЛ ПОДОНКОМ


поэзия
картинки

читали: 127
отзывов: 31
   
 

ЗВУКИ МУЗЫКИ

 «— Смотрите, какие искры летят!..

— Удивительно красиво...»

Нож для фрау Мюллер, «Чудная ночь»

 

С самого утра непогодило, но к шести часам небо сделалось вовсе серым. Досрочные сумерки пересеклись мелким частым дождем. От влаги на балконе гасли сигареты, дым противно горчил, так что пришлось терпеть еще и никотиновое голодание. Все это вкупе с отходняками после вчерашнего драпа конкретно действовало на нервы, нашептывало мысли об апокалипсисе и умирании. Я, понятное дело, в школу не ходил, вместо этого весь день шарился по интернету, ел бутерброды с малиновым вареньем и слушал группу «Zofka». Вторая банка как раз подошла к концу, а мой рейтинг на «Дамочка-ру» поднялся почти до трехсот баллов, когда раздался звонок в дверь. Судя по часам в правом нижнем углу монитора, мама приволокла крикливого надоеду — моего младшего братца — из детского сада.

Помню, как прошлепал к двери. Как положил ладонь на дверную ручку, словно на эфес шпаги, собираясь дежурно прильнуть к глазку. Как меня тряхнуло — тоже помню, но более смутно: в памяти успели запечатлеться только скрежет зубов и выпученные глаза, а дальше ощущения резко размазались. В следующий момент я уже сидел, прикрученный к офисному стулу скотчем, мышцы тела словно помертвели, по ним бегали мураши и пытались кусаться. Такое мне приходилось испытывать лишь однажды — года два назад я за каким-то хреном поперся с соседом на концерт «ГО», и там мне в толпе сунули электрошокер под ребра. Сейчас было нечто похожее. Откинутой голове было неудобно, шея затекла так, что расправлять ее пришлось со сцепленными зубами.

Первым, что я увидел, когда открыл глаза, оказались ноги в высоких ботинках, стоявшие ко мне задом, а к стеллажу с компактами — передом. Грязная лужица из-под толстых платформ уже пустила ложноножку в сторону паласа, и вот, вот, сейчас пропитается край, а ведь палас почти новый, подумалось мне. Дождь на улице усилился, теперь он бросался на окно плотными прицельными струями, словно пытался высадить стекло. Свистал ветер. Ничего себе погодка, подумал я заторможенно. Ничего себе.

А потом хозяйка ног повернулась ко мне, я посмотрел в ее глаза и сразу решил, что она сумасшедшая. Знаете, какой у них бывает взгляд: пристальный и напряженный. Как у собаки. Казалось, огромные зрачки подрагивают в омуте радужки, словно две мухи, запутавшиеся в паутине. И в такт им тоже хотелось дрожать — безотчетной мелкой рябью по поверхности гусиной кожи. Бррр. Потом, когда всё закончилось, меня самого возили в местную психушку «отдыхать», но даже там я не видел таких безумных гляделок. А встречались, надо сказать, всякие…

— Дай! — пригвоздила она меня хриплым прокуренным визгом. — Дай, ты слышишь, сука, козел!

Я дернулся и непонимающе уставился на гостью, попутно отметив, что бог не обделил ее красотой. Старше меня, на вид лет двадцать пять — то есть самый пик сочности. Короткие черные волосы, из-за правого уха на грудь спускается одинокая мокрая прядь. Коричневая помада, тени вокруг глаз. Грудь, кстати, тоже совсем ничего — размер третий, не меньше. Серьга в изогнутой брови. Плащ с капюшоном, под ним кожаные штаны и черная облегающая майка на голое тело. Прикид мрачноватый, но одновременно вызывающий смутные мысли о клубной культуре — этакий фьюжн. Некоторое недоумение вызывали только резиновые перчатки болотного цвета, брошенные на кровать. Если сейчас такая мода, то придурка-кутюрье следует расстрелять за долбоебизм.

— Слышишь, мудило? — повторила она, сбросив капюшон, и я увидел в ухе целый набор стилизованных рыболовных крючков. — Ты чего, оглох?

Язык у нее тоже был проколот. Я задался вопросом, где эта девочка еще может носить пирсинг, и у меня резко заломило в паху. Поскольку дверь я ходил открывать  в спортивных штанах, то предательское вздутие мотни тут же стало достоянием гласности. Террористка недовольно покривила губы над таким проявлением своеволия, подошла и ударила меня по лицу. Ногти у нее были длинные, раскраски траурной и остроты приличной. По вспаханной щеке тут же поползли, набухая, горячие капли.

— В глаза мне смотри, — пояснила она, присаживаясь на корточки. — Когда я с тобой разговариваю.

— Ты кто такая? — поинтересовался я совершенно охреневшим голосом, промакивая плечом саднящий фэйс.

— Чертенок милый с глазками без дна.

— Чего?!

Я спохватился и прихлопнул челюсть. Да-с… Если бы я не был плотно — не вырваться! — примотан к стулу, то точно бы выпал из него. Сюрреалистическая девка внимательно следила за моей реакцией. По мере того, как я длил молчание, в серых «глазках без дна» начинала клубиться тревога и неуверенность.

— Гитаркин. Костров. Ты что, не слышал у них такой песни?

Я покивал — лишь бы она успокоилась. У любимой мною в прошлом группы «Нож для фрау Мюллер», ныне развалившейся, действительно была песня «Let\\\'s Take a Round Carousell», где «чертенку милому с глазками без дна» предлагалось «прокатиться на адской карусели». Непонятно только, при чем тут мои музыкальные вкусы к этой брутальной барышне? Похоже на чей-то розыгрыш. Да только что это еще за розыгрыши такие — с применением шокера и царапаньем морды?

Тут я понял, что руки у нее пусты, и карманы не оттопыривает ничего, что по размеру может быть похоже на электрошокер. Чем же, интересно, эта дура меня шарахнула?

— Не тормози, — она пребольно ткнула меня в голень носком ботинка. — Песню слышал?

— А-ыыы… слышал. Вон диск на полке стоит.

— Ну, вот, — удовлетворенно сказала она, доставая из-за уха косяк, точнее, то, что когда-то было косяком. — А то я уже начала думать, что ошиблась дверью. Кстати говоря, это песенка про меня.

— Никто не сомневался.

— Еще раз подъебнешь — я тебе остаток морды раскорябаю. Всосал, бля?

— Ладно, молчу.

— Молодец. Зажигалка есть?

— На столе.

Гостья добила пятку, завоняв всю комнату запахом конопли. Мы с пацанами это называем «Джа перднул». Весело, правда? Поскольку бороться с творящимся безобразием я не мог, то сделал вид, что курить драп в моей квартире — дело обычное. Попробовал пошевелить руками, но скотч не подался — крепкий, блин…

Тем временем готичная девушка воткнула гильзу в горшок с кактусом, который, по маминым заверениям, способен был экранировать компьютерную радиацию, и повернулась ко мне. Голубоватые по приходу, теперь белки ее глаз приняли нежный алый оттенок. Труёвый ацкий сотона.

— А теперь дай мне то, что я попросила.

— А что ты попросила? — я этого действительно не помнил, но мне, кажется, не поверили, потому что в ноге снова разорвалась боль от удара ботинком.

— Запись! — крикнула она. — Отдай мне запись!

— Какую еще запись?

Пришелица стянула губы в нить и раздула ноздри. Я думал, что она снова пнёт меня — возможно, даже по яйцам, но этого не произошло. Наоборот, эта ненормальная вдруг застыла столбом. Ее зрачки замерли, руки повисла вдоль тела. Мне окончательно стало не по себе. Выждав с полминуты, я осторожно кашлянул, но девушка никак не отреагировала. Она продолжала стоять неподвижно, глядя с задумчивым и отрешенным видом куда-то поверх моего плеча, — наверное, так выглядят киборги в момент перезагрузки операционной системы. Казалось, можно было даже разобрать пощелкивание, с которым в ее мозгах проворачиваются заржавленные шестеренки. Этот фантомный звук быстро приближался и нарастал.

Я помотал головой, чтобы стряхнуть наваждение, но неприятный царапающий треск никуда не исчез. Сначала я решил, что колючее шуршание, наложенное на звуки дождя, исходит из маленьких черных наушников от mp3-плеера, два кругляшка которых виднелись из-за верхнего края девушкиной майки, сливаясь с ней по цвету. Но через несколько секунд стало очевидно, что треск идет отовсюду. И сзади тоже.

К тому моменту, как глаза этой стервы снова ожили, я понял, что в комнате шуршат розетки. Однако легче от этого не стало, даже наоборот. Я решил, что вечер окончательно перестаёт быть томным. За окном вдруг ярко полыхнуло.

Не знаю, от чего ее передернуло — от молнии или оттого, что я попытался раскачать стул, но девка резко вышла из ступора, завопила «сидеть!!!», подняла ногу и так пнула меня в солнечное сплетение, что съеденные бутерброды вылетели залпом на палас. От дикой душащей боли я на несколько секунд выпал из реальности.

Очухавшись и откорчившись, я увидел, как моя гостья химичит у стереосистемы. В руках у нее был последний диск «ножей» «Remixodelica». Подумав, девушка отложила его и взяла со стеллажа коллекционную «Невесту Атома», в записи которой принимал участие Игорь Вдовин. Должно быть, ее любимый альбом.

— Ты мне сейчас всё скажешь, — пробормотала девушка зловеще, выставляя нужный трек. Затем палец с длинным ногтем нажал на «Play». Со всех сторон хлынула, врубилась звоном в уши мелодия «Каникулы любви». Я поморщился: громкий звук — это супер, но у этой подруги, похоже, уши вовсе луженые. Через пять минут соседка-библиотекарша начнет стучать в стену шваброй. Ладно, пусть стучит — ей не привыкать.

Затем девушка в черном подошла ко мне. Нагнулась. И стала орать, перекрывая звуковой поток. Вправду сумасшедшая, подумал я. И настоящий страх наконец-то лизнул меня в щеку.

Видите ли, я считал себя фанатом «Ножа для фрау Мюллер». Ходил на почти все их концерты в «Билингву», «Бабуин» и «Б2». Скупил все лицензионные диски, сборники лаунжа и изи листенинга с их участием, а еще непомерно дорогие футболки, кассеты с клипами. Я воровал на Горбушке их афиши и постеры. Я готов был слушать музыку этой группы часами, я засыпал под нее и под нее же просыпался. Я знал настоящие фамилии Кострова и Гитаркина, у меня были их автографы и записи живых выступлений. Никто не понимал, на хрена слушать плохую запись с посторонними шумами, где треки неизменно сыграны корявей, чем на альбоме. Когда я говорил, что в этих корявостях вся соль, на меня смотрели с таким непонимающим сочувствием, с каким я сам привык смотреть на ебанутых фанатов «Арии», детсадовской толпой метущихся на концерт любимой группы в ритуальных напульсниках и бандане. Если задуматься, это и впрямь был идиотизм высшей марки: например, за диском «Crazy Price» я специально ездил в Питер, потому что там он появился раньше, чем у нас.

Но эта девочка... Эта дура — ее занесло куда как круче. И по дороге, очевидно, изрядно грохнуло головой об стенку «собачьего ящика», или в чем там она приехала из своего Ебурга. Из-за ее визга я далеко не сразу допетрил, чего ей от меня надо. А когда дошло, то чуть вторично не выпал из стула.

В пору моего увлечения Костровым и Гитаркиным я перерыл весь интернет в поисках одного из клипов группы. И неожиданно нашел на сайте нью-йоркской радиостанции WFMU запись живого концерта «ножей». Звуковой файл был потоковый и скачивания не предполагал, однако я, изловчившись, задействовал хитрую программку и выдрал-таки себе 50 мегабайт отвратительного звука в битрейте 96 kbps. С восторгом прогнал файл через винамп и обнаружил среди мусора неопознанную жемчужину — двухминутный трек, которого не слыхал ни на одном из альбомов. О находке было сообщено в моем интернет-дневнике, а когда некто Zap откликнулся с просьбой прислать композицию, я охотно покромсал запись полуторачасового сета и отослал искомый mp3 по приложенному емейлу. Но письмо вернулось — с сообщением, что указанный адрес не существует. Возможно, он был написан с опечаткой. Как бы там ни было, Zap со своей просьбой на горизонте больше не появлялся.

А теперь вот передо мной стоит это странное существо, сверля прямо в лоб огромными, как пистолетные дула, зрачками. Пинает меня в мой толстый живот и требует, что характерно, точно ту же запись. Точно тот же трек. Боги мои, серьезность в ее зенках не выглядела поддельной. При взгляде в эти колючие омуты на ум приходило ассоциативное выражение «черная звезда». Точней, две звезды. Две темных повести. Я подумал, а не обнюхалась ли барышня чего крепкого. Если она клубница, то неудивительно. Только вот что-то рановато — до вечернего отрыва еще минимум четыре часа.

— Ты зажал, сука! — бульдозером накатила на меня девка. — Пообещал и не ответил за базар! Где запись?!

Я из последних сил напряг свою отсутствующую вежливость, пытаясь сохранить имидж хозяина положения. А положение было без преувеличения идиотским.

— Для начала давай познакомимся!

Из-за того, что приходилось орать, презрительный тон мне ни хрена не удался, но сама фраза сработала. Она помолчала, с подозрением ощупывая меня глазами-миноискателями, будто ища какой-то скрытый подвох, потом прокричала, почесав лоб:

— Я Лайтнин!

«Lightning — молния, zap — удар током», пронеслось в моей голове. Это она и есть этот сраный Зап. Как я сразу не догадался…

— Я тебя помню! — сказал я. — В смысле, видел пару раз твои постинги в гостевухе «ножей»!.. Кстати, Зап, я так понимаю, это тоже ты!

— Угу, — нехотя согласилась собеседница. Вид у нее был такой, словно она безмерно озадачена моей догадливостью.

— А зачем было подписываться мужским именем?!

— Потому что… за мной следили!

— Кто?!

— Кто надо! — взорвалась она, беря с кровати по одной и нервно натягивая свои перчатки. — Какое тебе дело, бля! Много будешь знать — скоро состаришься! Или ты тоже из этих?! Тоже, может, думаешь, что меня надо изолировать?!

Идиотка ебанутая, подумал я раздраженно. Истории про интернетных параноиков, отчаянно боящихся, что сетевые враги явятся к ним домой, давно превратились в популярные городские легенды. Но чтоб параноик сам к кому-то пришел — такого еще не припомню. Я с опаской поднял глаза на гостью. Кислотница, наверное, — у них у всех чердак крошится рано или поздно.

Связанному сидеть было совершенно не в кайф. Руки она мне так неудобно примотала сзади к спинке, что я весь выгибался назад, будто жертва, приготовленная к вырыванию сердца.

— А чем ты меня грохнула?!

Она не ответила. Продолжала стоять и думать о чем-то, рыская глазами по комнате. Разговор явно не клеился. Я посмотрел на ее выпирающие сквозь ткань соски, сглотнул натекшую слюну и ненавязчиво попросил:

— Слышь, развяжи меня, а?!

— Ага, — взвилась она, показав мне размашистый фак. — Хрен тебе, жирный!

Не знаю, это она меня жирным обозвала, или жирным должен был быть тот самый хрен, который мне предназначался — в любом случае эта психованная с крючками в ушах оборзела. Я расправил грудь, крест-накрест перечеркнутую слоями скотча.

— Слышь ты, сука, наркоманка хуева...

Вот в чем моя беда, так это в неумении держать язык за зубами. Фраза прозвучала совсем негромко и увяла, не найдя логического завершения, но, по закону подлости, попала как раз в паузу между треками. Под заунывный скрипичный плач начальных тактов «Второго пришествия Элвиса» Лайтнин так звезданула меня по щеке, что я взвыл. И опрокинулся бы, но девушка заботливо поддержала стул за пластиковый подлокотник. Щека разорвалась локальной болью, как побитая ремнем жопа, разгорелась тающим отпечатком. И ведь даже не потрешь ушибленное место. И не брыкнешь эту тварь — щиколотки она крикрутила к шарнирной ноге, на которой вращался стул: я мог разве что сдвигать или разводить колени.

— С ума сошла! — рот тоже частично онемел, так что проорал это как бы не совсем я. — Дура ебнутая!

В голове не укладывалось, что меня в собственном доме взяла в заложники какая-то, выражаясь интернет-сленгом, «пелотка». Впрочем, надо сказать, среди прочих баб эта стерва смотрелась как среди рядовых солдатских пилоток — генеральская фуражка. При других обстоятельствах я ей, признаться, с радостью присунул бы. Да и хоть кому присунул бы, потому что мой первый опыт, случившийся на прошлый Новый год, меня вовсе не впечатлил, и его следовало поскорее чем-то перекрыть. Онанизм же уже надоел хуже горькой редьки.

У этой истерички явно была склонность к садизму — она то била меня по роже, обзывая жлобом, то обещала оторвать яйца. Взяла с полки и изломала пару десятков дорогущих компактов. Их согнешь в дугу — они лопаются на мелкие части. Сука. Всё это было тем более бессмысленно, что после последней фразы рот у меня оказался залеплен скотчем, и в ответ на ее вопли я мог разве что мычать. Тупая курва! Я даже предположил, что она, возможно, ловит от этого кайф и распаляет себя сознательно. Может, для нее это лучше секса. Черт побери. Даже в такой ситуации я не мог не думать о сексе.

За окном снова полыхнуло — теперь совсем близко, и розетки протрещали взволнованными сверчками. Люстра под потолком мигнула. Никогда такого еще не видел! Но восхищаться природным явлением настойчиво мешало присутствие посторонней персоны в моем доме. К тому же я совершенно не представлял, что скажет мама, когда придет с работы. Это было за гранью любых предположений.

Я прикинул время. Прострачиваемая жесткими басовыми рифами, из развешанных по стене колонок тревожно выла органная композиция «Glukoza girls». Это был предпоследний трек альбома, значит, с того момента, как я очнулся, прошло уже минимум полчаса.

Я пошевелил пальцами рук, и, о чудо, она догадалась отлепить скотч. Мне показалось, что его сорвали вместе с губами. Это было так больно, что вместо воспроизведения заготовленной фразы я сбился с мыслей и зачем-то спросил, почему она прикинута в какую-то непонятная кислоту, да еще с уклоном в готику. Девка не задумываясь сказала, что она и есть кислотный гот. Госсподи, я-то думал, что в ее возрасте такой херней уже не маются... Попросил выключить музыку или хотя бы уменьшить громкость, но она отказалась, мотивировав, что ей так привычней общаться. У меня возникла уверенность, что и трахается она тоже только под музыку. И в туалет ходит. В общем, нормальное поведение меломана... Я сам такой. Только вот я не врываюсь в дом к незнакомым людям и не бью их ногами в живот, привязав предварительно к первому попавшемуся предмету мебели. Черт побери.

Пока мои мозги пытались сообразить, как дальше вести светскую беседу, девка ходила туда-сюда по комнате, топча осколки дисков, и с пустыми глазами продолжала нести ахинею про то, что «это счас ваще модно», типа трэш, поклонение дьяволу, искуственная кровь и все такое. Не знаю, не знаю, моя кровь на щеке была, кажется, вполне настоящая. Мучительница в кожаных штанах сообщила, что у них в Ебурге, к сожалению, такую музыку не играют, зато в столице случается — и растянула довольно пасть как ребенок, которому дали пососать леденец на палочке. Я к тому моменту и сам вспомнил, что этот стиль вроде бы называется «mondo». Конечно же, на язык автоматом тут же запросилось другое слово. Да, на язык... Я снова тряхнул головой, отгоняя неуместные мысли. Сказал, что она гот-мутант. Потому что настоящие готы слушают «The Cure», а при чем тут электроника, я не знаю.

— Ты что, совсем дебил?! — заверещала она, исступленно потрясая обрезиненными кулаками. — Как это при чем тут электроника?! Гитаркин же сатанист! Он даже сценарий написал про наркотики и поклонение дьяволу! Да что сценарий! Ты клипы его видел?!

Меня, честно говоря, куда больше беспокоили в этот момент не клипы Гитаркина, а ее непонятные перчатки-гондоны, одну из которых она от нечего делать снова стянула и бросила на кровать, но я промолчал. Возможно, это тоже модная патолоанатомическая атрибутика. А может, элемент фетиша. Да мало ли.

Тем временем она переключилась на свои мытарства. Не без гордости рассказала, с каким трудом достала ВСЕ-ВСЕ-ВСЕ записи «ножей». Как пыталась скачать тот самый злополучный концерт, но файл уже убрали с сервера. Как я ее «нагло обманул», пообещав поделиться и ничего не выслав, и она целый год выслеживала меня, чтобы при удобном случае появиться и «наказать за пиздеж». В процессе рассказа эта деваха нервно дергала себя за одинокую прядь и смотрела на меня с таким обличающим видом, что мне хотелось забиться в щель между спинкой стула и сиденьем.

Потом девушка сказала с фальшивым дружелюбием, от которого любому стало бы не по себе:

— Слушай, ты же и так уже получил. Давай, чтоб я тебе больше больно не делала. Если меня разозлить, то тебе совсем плохо будет. А ты, тем более, заслужил. С обманщиками вообще знаешь как поступают? В горло им заливают свинец.

— Блядь! — от невозможности доказать что-либо этой недоделанной дуре я перешел на мат. — Да я тебе присылал твой файл, только почта не работала! Слышишь? Не-ра-бо-та-ла! Надо было знать, какой ящик давать!

— Если бы ты что-то присылал, я бы получила! Будет он мне рассказывать про мою почту... говнюк!

— Да пошла ты... СУКА!!!

Мы дошли до крайней степени исступления. У нее от злости снова побелели глаза, я вспотел и орал, брызгая слюной. Терпеть не могу, когда мне говорят, что я кому-то что-то должен. От таких слов у меня, как утверждает мама, морду перекашивает и щеки трясутся. Да пох на эстетику, всё равно я не рассчитывал, что эта готка мне даст. Ну ее на хрен, ненормальную...

— Гони запись, короче, — подытожила Лайтнин с каким-то быдляцким цинизмом. — Мне пох на твои оправдания, ты проотвечался. Давай сюда. Слышишь, жирдяй?.. Или я тебе такой пизды дам...

Музыки, разумеется, было не жалко. Да и худым меня, в самом деле, не назовешь. Но вот про «дам пизды» — не понравилось совершенно. Услышать такое от бабы, пусть даже и старше себя... Да что эта провинциальная шалашовка себе позволяет! Село неасфальтированное!

— Слышь, ты... — сказал я мужественно. — Чертенок с глазками без дна, молния или как там тебя... Нет у меня ничего. Вали на хуй.

Ну что бы мне стоило просто отдать ей этот вонючий файл! Тогда всё было бы по-другому... Так нет же...

Она ничего не ответила, но верхняя губа ее непроизвольно оттянулась, как у собаки. Глаза сузились. Она провела левой, бесперчаточной рукой по высохшим, торчащим ежовыми иглами волосам, и те, жадно потянувшись за ее ладонью, снова распрямились, как колосья на пшеничном поле. Диск уже закончился, и я не мог не услышать зловещего статического треска, вылетевшего из-под пальцев девушки. Взбесившимся гейгером зашлись, плюясь искрами, розетки, и в комнате стало невыносимо душно. Язык прилип к моей гортани, я попытался сглотнуть и не смог.

— Говнюк! — прошипела она, срывая резинову кожу с правой руки, и быстро шагнула к моему стулу. Я успел сжать колени, защищая самое важное, но на этот раз девушка не стала меня бить — просто положила ладонь мне на голову.

Сперва зашевелились волосы, а потом мой лоб стали жалить осы — целый рой. Тысячи острых шил кололи и рвали кожу, проникали прямо в мозг. Звуки отсеклись, в ушах раздавалось только злобное жужжание. Люстра ярко разгорелась, и одна за другой три лампочки в ней жахнули, рассыпая осколки. Спустя пару секунд лопнула четвертая. Перед глазами все поплыло, хлынули слезы. У меня перехватило дыхание, изнутри черной волной поднялась жгучая крапивная боль, и я второй раз за этот день вырубился.

Прошло, должно быть, минут десять, прежде чем черная мгла растворилась, уступив место серой мгле.

— И вот сижу опять в тюрме, не светит больше солнце мне, — выводила сэмплированным голосом сквозь стилизованное потрескивание русско-французская аристократка Дина Верни. Это «Кошмары», пятый трек с прощального диска «Remixodelica», после которого Костров с Гитаркиным разбежались. Девочка права: в последние годы основатель группы окончательно ушел в сатанизм, и музыка его перестала быть легкой.

Серая мгла приняла красноватый оттенок и прорезалась белыми прожилками. Наверное, так бы смотрелся солнечный свет сквозь слой арбузной мякоти. Я почувствовал, что мои уши сжимают чьи-то ладони, и открыл глаза. Склонившись надо мной в жутковато-эротическом свете включенного настенного бра, девушка-гот неумело делала искусственное дыхание рот в рот. Окно было распахнуто, и в комнату вместе с ветром периодически залетали крупные капли, ложились на палас. Вода текла по подоконнику. Сильно пахло озоном.

Мягкая грудь периодически касалась моего плеча, воздух толчками перетекал из легких в легкие. Я изловил момент, когда она в очередной раз приблизит искаженное испугом лицо, и лизнул ее в губы. Она дернулась и отпрянула, бросив мою голову. Шея отвратительно хрустнула, и моя репа чуть не отвалилась.

— Придурок, блядь! — взвизгнула она, вытирая губы. — Нашел время! Ты же чуть не сдох! Я думала, уже не очухаешься. Пульс пропал, и зрачки были вот такие. — Она свернула большой и указательный пальцы в кольцо размером с железный рубль. — А это знаешь что значит? Пиздец!

Наконец ко мне пришло осознание случившегося, и по спине под футболкой наждаком продрал морозец. Клиническая смерть. Охуеть. Я о таком только в книжках читал.

— Ты… — я не нашел слов для выражения очевидного факта. — Как ты это делаешь?

— Что? — Лайтнин уставилась на меня, как на полоумного, но я знал, что она прекрасно понимает, о чем речь.

— Ты током бьешься! — заорал я истерично, барахтаясь в воронке жуткого головокружения. — Блядь! Я на тебя в суд подам, тварь! Мало того, что ты силой проникла в чужое жилище, так ты еще и…

— Я… я не хотела… — растерянно пробормотала кислотная готка. — Я просто хотела получить запись… Понимаешь?..

Сумасшедшая, подумал я. Дура, психованная дура! Из-за такой мелочи сажать людей на «электрический стул»… Да ее саму сажать пора! Тоже мне, «порождающая огонь» нашлась…

Я вдруг обратил внимание на отсутствие музыки — Дина Верни больше не пела про тюрьму. Я всегда обращаю внимание, когда нет музыки. Я без нее не могу. Это наркотик. Неужели центр накрылся?.. Вполне возможно. Монитор компьютера тоже не горел.

— Поздравляю! — сказал я саркастически. — Ты сожгла мне комп. Так что никакой записи ты уже не получишь, файл был у меня на винте. Порча имущества. Да тебя уже прямо сейчас можно паковать!

— Ну прости! Я же сказала, нечаянно!

Она упрямо сжала кулаки, став похожей на маленькую избалованную девочку, которая пытается снять с себя вину за очередную проказу. Вот чем меня пугают сумасшедшие, так это инфантильностью. С детьми вообще тяжело. А когда взрослые себя так начинают вести — вообще туши свет. Мне показалось, еще чуть-чуть, и она начнет хныкать — наверное, вся наглость вышла вместе с электротоком. Или перешла в меня. Это доставило мне злую радость.

— Да всё у тебя нечаянно! Ментам расскажешь!

— Не надо ментам… — она обошла вокруг стула, грызя костяшки пальцев. — Понимаешь… Меня в детстве два раза молния била… Вот видишь? — Она стянула плащ с плеча, показала переходящий с плеча на шею шрам от давнего ожога. — И потом я еще замечала не раз, что электричество притягиваю. — Набросила плащ обратно. — И с тех пор, если меня злить, или если я волнуюсь, то я начинаю током биться. Зачем ты меня злил?

Безумие из ее глаз пропало, как будто, сорвав злость, гостья обрела способность связно мыслить. Но теперь зол был я.

— Я тебя заложу, — сказал я мстительно. — Чего ты так ментов не любишь, наверно уже кого-то до смерти сожгла, да?

— Ты не сдашь меня, да? Я же не специально… — наморщив виновато лоб, она присела передо мной на корточки, погладила мое жирное колено. Я подсознательно приготовился к удару током, но ничего не произошло. Очевидно, она истратила свой заряд и сейчас была неопасна. — Не сдашь ведь, правда? Ну скажи, что никому не скажешь…

Рука ее неожиданно проползла дальше и оттянула резинку моих спортивных штанов. Потянула семейные трусы. Десять сантиметров вялой эрекции высунулись наружу и нацелились на ее грудь. Я хотел что-то вякнуть, да так и остался с открытым ртом. Лайтнин оттянула резинку сильней, взяла член рукой и сунула его в рот.

Я почувствовал твердую бусину пирсинга на ее горячем языке, осторожное касание зубов, горячую мякоть щек. Раздвинул пошире колени и пожалел, что не могу положить руку ей на голову.

…В таком виде и застала картину мама. Сначала я увидел, как в прихожей вспыхнул свет, потом хлопнула дверь, и на пороге возник брат. Затем я увидел маму. А мама, заглянув в комнату, увидела нас с девушкой-готом. В одной руке у мамы была сумка с продуктами, в другой — брелок с автомобильными и домашними ключами. Надо отдать дань ее самообладанию: из кондиции соляного столба она вышла всего через каких-то десять секунд. Не проронив ни слова, переложила ключи в другую руку, схватила брата за мокрый от дождя воротник, рывком выдернула в коридор и закрыла дверь комнаты. Щелкнула резинка, звонко треснув меня по яйцам. Лайтнин вскочила на ноги, озираясь.

— Блядь! — заорал я от боли и позора. Если бы не связанные руки, то закрыл бы лицо руками, как на какой-нибудь картине. — Мама пришла… Она нас видела… Всё, пиздец! Развяжи меня!

Девушка бросила на дверь затравленный взгляд.

— Она что… будет звонить в милицию?

Я в самых драматических выражениях постарался ее убедить, что именно туда мама и собирается звонить.

— Сейчас, сейчас, — Лайтнин взялась за мою щиколотку, и лодыжку сквозь тонкий носок пронзил болезненный разряд.

— Блядь, да не бейся ты!

— Я не могу! Я волнуюсь!

Она снова ужалила меня, я взвыл и заматерился. Нет, ее точно нужно изолировать от общества. Я поймал себя на мрачной мысли, что лучшим изолятором в данном случае, наверное, был бы мешок для трупов. Ненормальная гостья кинулась к дивану, где лежали перчатки, и стала натягивать их. Пальцы правой руки, которыми она держала мой член, были все еще мокры от слюны.

Вошла мама. Прислонилась к дверному косяку, хитиново зашуршав неснятым пуховиком. На фоне светлого дверного проема, обрамленного красноватым комнатным полумраком, ее силуэт выглядел четко, словно был вырезан из бумаги.

— Что тут происходит? — спросила она напряженным тоном. — Может, кто-нибудь мне скажет? Чего у тебя лицо расцарапано? И почему была не заперта дверь?

— Ма, — проблеял я. — А где Ваня?

— Он на кухне. Ты мне зубы не заговаривай. Кто это?

Лайтнин стояла рядом со мной, не зная, что дальше делать. Было видно, что она струхнула. Бессознательным движением девушка взяла с крышки музыкального центра компакт «Невеста Атома» и принялась вертеть его в руках.

— Это… моя подруга, — сказал я, понимая, насколько неубедительно и глупо звучат мои слова. После паузы добавил. — Мы тут побалдели немного…

— Заметно, — мама сделала шаг в комнату и принюхалась. Синхронно с ней Лайтнин шагнула назад, продолжая мять и гнуть диск. — Кстати. Я как раз собиралась с тобой поговорить на одну тему.

— Мама, я тебе всё об…

— Не перебивай меня! Мне на работу звонила Тамара Васильевна, сказала, что ты с понедельника не появлялся на занятиях. Вот. А вчера я стирала и нашла у тебя в кармане пакетик с какой-то зеленой дрянью. Ты что, употребляешь наркотики?

— Не, всё не так, — я шмыгнул носом, понимая, что мне полный пиздец. — Ма, трава — не наркотик.

— Так. Понятно. — Она посмотрела на девушку в зеленых перчатках, и согнутый пополам диск лопнул у той в руках. Мама вздрогнула, посмотрела на усыпанный осколками и стеклом пол и покачала головой. — Скажи своей девушке, чтобы уходила, пока я ее не вытащила за патлы. А ты под домашним арестом… засранец малолетний. Баб ему захотелось!

— Сейчас, — сгорая от унижения, я повернулся к готке, потом снова к маме. — Дай нам пять минут.

— Три минуты! И чтоб через три минуты ее духа тут не было.

Мама покачала головой. В ее глазах явственно читалось слово «блядь». Она с неодобрением посмотрела на открытое окно, на бэдээсэмовский скотч на моих лодыжках, на Лайтнин, и обличительное слово, казалось, вспыхнуло еще ярче, а буквы стали выпуклыми

— Мама! — взвился я. — У меня что, не может быть девушки?

— Только не такой! Ты совсем с ума сошел. Господи, был бы жив отец, он бы тебя так ремнем отходил…

Мама вышла.

— В компе сбоку снята крышка, — сказал я умирающим голосом. — На полке — отвертка. Отвинти нижний винчестер — там вся музыка. Забирай его на хрен и вали, а то она и правда в ментовку позвонит.

— Может, лучше я тебя развяжу, и ты сам отвинтишь?

— Да нет же времени, блядь. Давай! Быстро!

Пока она возилась с компом, я подсчитывал, чем для меня может оказаться чревата вся эта история. Останусь я в плюсах или  минусах. Тот факт, что мне впервые в жизни пососали, всё-таки многого стоил. Приятели обосрутся от зависти. Хотя, конечно, мне никто не поверит.

— Я, значит, блядь? — спросила девушка напоследок, и на ее голос наложилось грустное шуршание розеток.

— Нет, — сказал я честно. — Ты просто дура. Ебнутая дура, из-за которой у меня будут огромные проблемы. Всё, иди.

Губы со смазавшейся помадой задрожали. Бра моргнуло, из прикроватной розетки с лопающимся звуком высыпалось и погасло несколько искр. Черноволосая террористка шмыгнула носом, хотела что-то ответить, но тут снова вошла моя родительница. Молча проследив, как Лайтнин с винчестером в руках покинула комнату и хлопнула входной железной дверью, мама вздохнула:

— Сына, на ней же клейма ставить негде!

Ответить я ей не успел. Забыл все мысли. Просто сидел и смотрел с раскрытым ртом, как по прихожей разливается зеленоватое сияние. На секунду в проеме полуоткрытой двери показался ослепительно яркий шарик, плывущий в сторону кухни. Я разлепил пересохшие губы:

— Ма…

— Ваня-а! — Обернувшись, мама бросилась через прихожую, дверь комнаты тут же мотнулась и захлопнулась сквозняком. А потом стеллаж блеванул дисками, и стена вылетела на меня. И дверь вылетела на меня. И меня вместе со стулом перебросило за диван.

Маму убило на месте, брата тоже. Я отделался переломом голени, контузией, ожогами и стопроцентной потерей слуха. По всему дому вышибло стекла, чуть не обвалился потолок…

Похороны проходили при закрытых гробах. Я этого не видел, лежал под капельницей. В квартире после пожара жить нельзя, но я живу. Иногда сплю в машине. На школу забил — какая школа?! Весь день сижу в компьютерных клубах, выслеживаю эту сраную гадюку. От ментов помощи ждать бесполезно — им врачи сказали, что у меня не все дома, и этим все кончилось. Если бы не разодранная ногтями морда и скотч по всему телу — еще бы, может, и самого посадили. За двойное убийство, ага.

Пишу сейчас эти строки, а слезы текут и текут. Найду эту тварь — я не знаю, что с ней сделаю. Вместо снов по ночам мне видятся сцены казни. Я никогда, никогда не прощу ей своей потери. Мое сердце плачет и разрывается от боли. Я больше не могу слушать музыку.

 

10 октября 2005 г.

<Изложение сна, увиденного между 10.00 и 13.00>



Страница: 1 2 3 4  вперед › (1 из 4)
Ваше имя:
Город:
Эл. почта:
Адрес в интернет:
И вот что я
хочу вам сказать:

noxDensusyses |  | Porsgrunn | Дата: 14.02.2014 01:50

Клиентские базы тел +79831292529


SleenolaH |  | Delmas | Дата: 12.01.2014 19:40

Мoжeм собратb для Вac пo интеpнет кoнтакты толbкo Вашиx пoтeнциальныx kлиентов нeскoльkо деcятkов тысяч в течение cyтоk Skype: prodawez389 ICQ: 6288862


SleenolaH |  | Delmas | Дата: 10.01.2014 16:09

Moжeм cобрaтb для Bac по интеpнeт контаkты тoльko Вашиx потенциaлbных клиeнтoв неcколbко деcятkoв тыcяч в течeниe cуток Skype: prodawez389 ICQ: 6288862


Zilaoutlida |  | Karakol | Дата: 06.01.2014 15:49

Можем собрать для Вас контакты только Ваших потенциальных клиентов несколько десятков тысяч в течение суток Skype: prodawez389 ICQ: 6288862


GreasteFalola |  | Algiers | Дата: 29.12.2013 20:38

Можем собрать для Вас контакты только Ваших потенциальных клиентов несколько десятков тысяч в течение суток Skype: prodawez389


aeropurge |  | infufariush | Дата: 23.11.2013 03:59

Мoжем сoбрaть для Вac по интepнет koнтакты толbко Вaших потeнциaльныx kлиентoв нeскoлbко деcятkoв тысяч менeе чeм за cyтки.Узнaйте oб этoм пoдpoбнeе по Email: tatkor79@gmail.com ICQ: 6288862 Skype: prodawez388


BobPiothMob |  | Nestor | Дата: 21.11.2013 21:43

Hyжен Ваш товaр Тeлeфон: +79I379З6З42 (KРУГЛОСУТOЧНО)


RerescodsWeen |  | Carashrah | Дата: 20.11.2013 20:05

Здравcтвуйтe, Глaвный пpoдавeц Вашeй kомпании!
Для yскоpения продажи Вашиx тoвaров и ycлуr,
a таk жe pacшиpeния Baшeй клиентсkoй бaзы,
можeм coбратb для Вас пo интepнет кoнтakты тoлькo Bаших
потенциалbныx kлиeнтов нeсkолbкo дeсятkoв тысяч
менee чeм зa cутkи.Все контаkтныe данные.
Узнайте oб этoм пoдpoбнее пo
Email: fapnastroi@gmail.com
ICQ: 6288862
Skype: s....8


Teneappeargof |  | Piran | Дата: 10.11.2013 13:01

Cобeрeм для Вac по cети интеpнет клиентckую бaзy дaнныx для Вашerо Бизнесa Мнoгo! Быcторо! Heдopого! Email: fapnastroi@gmail.com


Teneappeargof |  | Piran | Дата: 08.11.2013 14:55

Собepем для Ваc пo сети интеpнeт клиентскyю бaзy данныx для Baшегo Бизнеcа Mноro! Быcтоpо! Heдoрoго! Email: fapnastroi@gmail.com ICQ: 6288862 Skype: s....8 тел +791339Зб878


programming & design: Sanich
special thanks to: Grief
Idea of texteffect (FlashIntro): Jared Tarbell